pasvrai

Сегодня я возвращалась очень усталая с работы. Старалась входить в метро или из первых или из последних, чтобы занять место около двери вагона. Чтобы смотреть в эту дверь, а не во множества других лиц, которые смеются, разговаривают между собой, держат что-то в ладошке около уха и опять разговаривают, тупо смотрят куда-нибудь. Нет, мне было приятнее смотреть также тупо в стеклянную дверь вагона и разглядывать мимо проносящиеся огни темного туннеля или вечерного города, чем видеть эти разные лица, чье множество меня еще более бы утомило. Из-за того, что у меня не была включена и вставлена в уши музыка, мне приходилось еще и слышать как минимум несколько рассказов вокруг меня, которые меня не менее утомляли. Стоя в одном из вагонов метро, я себе представила это наполненное до отказа место, где каждый как-то копошится и вертится - вечно колыхающееся полотно, если посмотреть сверху. В каком-нибудь углу видно было бы и мою голову, которая бы неподвижно было бы направлена в сторону и вниз, и которая бы думала о такой полотняной картине, про которую нужно бы лучше записать... Хоть где-нибудь, хоть здесь, чтобы разгрузить голову от таких подобных дум.

16:44 показывают мои часы на компьютере. За окном непроглядная темень. Наступила ночь. День кончился, то есть свет кончился. Сегодня даже солнышко светило, и я ненароком подумала, может оно задержится чуть-чуть на подольше. Нет, куда там. Только вот еще час назад я была на улице, было еще светло, но солнце уже начало закатываться куда-то за крыши домов. А крыши в Берлине не то, что в Бремене - очень высоко. В общем, солнце я сегодня видела только из окна, а на улице оно только тень кидало на дома, а само уже не очень-то показывалось. Декабрь-месяц. Еще две недели этой тьмы, ну, а потом она пойдет на убыль и будет по-немножку выпускать свет из своего чулана.
В Бремене вот темнеет позже, где-то на час позже. Дома не такие высокие, поэтому света больше доходит до тротуара и до глаз. Это я специально сравнила, когда была там в последний раз. Да, Бремен. Тишина и спокойствие. Размеренность и, кажется, что не только солнце позже заходит, но и время несколько медленнее течет. Иногда кажется, что и не проходило этих трех месяцев, что я никуда не уезжала. Все очень знакомо: люди, улицы, воздух, звуки. Дышится как-то спокойнее, но, при этом, не покидает чувство тоски - как бы не хотелось, мне не найти там места, хотя все знакомо и мило.
А что Берлин? Выйдешь на улицу, сразу почти столкнешься с незнакомыми людьми - кто-то идет слишком быстро, кто-то слишком медленно. Кто-то не смотрит, куда идет. Кто-то смотрит... Мне в глаза. Очень быстро переводя взор в сторону.
Еще есть столько всего: множество улиц и лиц, домов и дворов, парков и каналов, куда можно подасться и посмотреть. Смотреть и рассматривать. Потом зайти куда-нибудь и выпить кофе. Сказать продавщице, что я первый раз зашла и мне нравится. И разговор завязывается.

мне очень понравилось это интервью, посмотрите и Вы, очень полезно.

Наконец, только что дочитала книгу Орландо Файджеса под названием "Шептуны", orlandofiges.com, которая предлагает версию бытовой жизни людей при сталинизме, основываясь на более чем четырехсот проведенных интервью. Работа этого историка, которая охватывает полное время правления первого советского коммунистического "владыки", представляет собой не только введение в историю Советского государства первых двух-трех декад с его образования, но, главным образом, дает слово людям, неосознанным очевидцам того времени. Неосознанным - потому, что только немногие отдают себе отчет о ценности воспоминаний о пережитых ими эпохами в истории и страны, и переплетающимися с нею, их личной жизни. Безусловно, люди, которые вспоминают в этой книге и их потерянные члены семьи, были и есть жертвы политики и обстоятельств того времени. Политика была создана определенным кругом властьимущих, а обстоятельства - реакция и проведение этой политики в жизнь людьми, гражданами своей страны. Очевидно показано беспрекословное подчинение государству и его воле: и вертикальность власти, и ее легитимность, всяобъятность, правильность не были подвержены сомнению большинством, а меньшинство терялось. И в буквальном смысле этого слова. Под абсолютно четким и сознательным наблюдением большинства. Такая модель существования государства имеет место везде в мире, но у нас,она особенно прижилась. Скорее всему, тому есть определенные причины, на которые влияют многие факторы. Об этом многие знают, многие повторяют, подчеркивая подчас этим вызванное собственное и коллективное бессилие. История, корни, менталитет, судьба, наговор, враги и т.п. Не важно, чем бы ни объяснялись наши проблемы, остается и до сих пор слишком много неприкословности большинства и слишком много отчаянных неудач меньшинства. И все это, как это и заведено из покон веков, как-то сосуществует, как будто не касаясь друг друга. Нет общности и не пахнет. Нет глубоко заложенного стремления и необходимости свободного независимого самоопределяемого существования. Есть только абсолютно диаметральная традиция. И она укореняется еще больше и глубже.
"Шептуны" - книга, которая пока еще не издана в России. Ей было отказано одним издательством, возможно ее выпустит другое издательство, через какое-то нечетко определенное время. В "Шептунах" слишком явно рассказывается не только история времени, которое сейчас активно "перерабатывается" ведомо кем, но и выступают параллели к настоящему, которых невозможно не заметить, потому что они не изменились, и мы все, многие все, об этом хорошо знаем и шепчим, каждый как может об одном и том же.

Я, homo pegasus (человек летающий), версия 2.0 Срок годности - не ограничен. Возможности - не документированы. пройти тест на свою версию человека можно здесь

Впечатления от Берлина и от последних двух недель настолько хрупкие создания, что очень сложно передать словами. А может, стало еще сложнее, так как, вместо того, чтобы переработать увиденное в спокойной обстановке, я приехала в Россию. Россия - настолько яркое впечатление, что хрупкость берлинских недель становится все более явной.
Я долго ехала на автобусе до аэропорта, долго ждала посадки, не испытывая никакого душевного смятения или подобных волнений. Приземлились в Петербурге вовремя, температура за бортом самолета была 14 градусов, было пасмурно, низко висели серые облака, но не было даже и по этому поводу ни малейшего смятения. Я вышла в аэропорт, увидела российских "граждан" и первые проявления российской действительности, но во мне это не вызвало былого полуобморочного состояния. Было необычно слышать русскую речь везде, необычно, но как-то комфортно и приятно. В общем, не случилось у меня очередного шока от российской жизни, как это бывало раньше. Даже проезжая по каким-то там проспектам районов, забитых многоэтажками еще того, старого совкового образца, взирая на их ужасающее состояние, гнилые они все сверху донизу, у меня не возникло былого чувства неприязни и жалости к такой жизни. Людей много, они выглядят вполне довольными, толкаются в маршрутках, смотрят из окон во двор на соседей и проходящих мимо, целуются, громко разговаривают по телефону. И все это очень непринужденно. Без привычной мне в Германии церемонности или некоторой эмоциональной сдержанности и холодности.

Если сказанное слово материализует мысль, то на письме мысль увековечивается. Это одно из существенных, хотя мною и несколько моделированное, определений эпохи Просвещения. Это я готовлюсь к первому выпускному экзамену. Наконец-таки и этот момент в моей жизни настает. Хотя, иногда становится и страшно, что получение диплома будет не только означать окончание одной фазы в жизни, но и начало другой, которая очень неопределена и пока еще совсем неконкретна. Мною овладели двоякие чувства радостного и тревожного ожидания.
Я не хочу переставать учиться, именно поэтому подумываю о продолжении и углублении образования. Учеба на протяжении последних девяти лет была центром моей жизни, очень сильной мотивацией и интересным времяпровождением с пользой, которая, правда, ощущается не сразу в каждый отдельный момент, но она абсолютна бесспорна. Учеба была и отдыхом - от вечных подработок в студенческой жизни, без которых мое существование было бы просто невозможно. Часто мечталось, что как-бы было здорово только учиться, только "поглащать" как можно больше то, что мне интересно, а не то, на что остается время. Конечно, бывало и так, что казалось, что какая-то учебная работа мне не по силам и не по зубам. Но то, что меня всегда очень укрепляло в себе и в силе "грызения наук", это то, что они поддаются этому "грызению", и все, что я начинала и заканчивала, имело успех. Успех, это, конечно, понятие очень относительное и объемное. Я не заработала еще миллионы своими работами и мыслями. Может и никогда не заработаю, это не моя цель a priori. То, что я заработала это намного больше чем миллионы и это есть не только знания так таковые, в первую очередь, это знание того, на что я могу быть способна. Ведь способности, они не определяются кем-то в какое-то, точно отведенное для этой задачи, время. Способности проявляют себя в течении целой жизни, и отсутствие их проявления говорит о некоторых вещах: силе мотивации и духа, стремлении к изменениям. Для меня эти понятия являются на данный момент очень важными в моей жизни. На данный момент - это потому, что, меня, как каждого нормального человека, иногда одолевают сомнения о правильности моего пути. Впрочем, такого рода сомнения все равно неконструктивны. Правильность - это еще одна, следующая, относительная категория. А сомнения рождаются, как мне кажется, из социальной натуры человека, из вечной, несколько принужденной, необходимости сравнения себя с кем-то. Уравниловка одних и обоготворение других были, может быть еще и существующими, зачастую общественными мерками в России, которые ей достались по наследству от советского псевдо-коммунизма.

I've now got the new LiveJournal Messenger. My Windows Live ID is pasvrai@livejournal.com. Sign up now and we can chat!

Каждый раз, когда хочется написать про какие-то жизненные ощущения, бывает, что останавливаешь себя из-за некоторого комплекса какой-то тривиальности, что ли. Наверное, из-за боязни того, что тривиальность завладеет существованием, что она, нужно отметить, не перестает делать. Люди придумывают себе проблемы, занятия, выдумывают формулировки, термины и значения, которые уже существуют, только под другим, более тривиальном, названием. Мне иногда кажется, что как раз-таки попытка избежать тривиальность является еще более тривиальной и бессмысленной. Удивляет и возвращает ощущение единственности и трагичности жизни как раз-таки проявление самых обычных, низменных и неизменных жизненных чувств и эмоций. Искренные чувства, непотдельные эмоции, страдание, тоска, ожидание, вера, любовь оказываются все-таки очень редкими проявлениями в каждодневной суете. В современном мире, мобильном и завязанном на профите, искренность человеческого поведения подчастую вынуждена быть "усовершенствована" привычкой, необходимостью и силой личных интересов. Все-таки, мир, в которым мы живем, почему-то мало соответствует человеку и его самым первым "нуждам": признанию его индивидуальности и принадлежности к его семье, культуре, корням и традициям. Механизмы так называемой цивилизации устраняют и уничтожают человеческую индивидуальность, если она слишком выбивается из толпы покорных. Сильный забивает слабого. Сильный - тот, кто имеет денежные и политические ресурсы, слаб тот, кто этого не имеет и к тому же еще и сосед сильного. И это неравенство, вызванное нечестностью распределения каких-то ресурсов, дает выход непотдельным чувствам и эмоциям, желанию, тоске по справедливой мирной жизни, в которой можешь быть таким, какой ты есть. Говорить на своем языке, чтить свою историю и предков. Но, главное, быть признаной частью этого мира, а не покорившейся слабой единицей. Ведь как и "сильный", "слабый" тоже был рожден на свет, и это ему пока что никто не может запретить. Сам факт рождения и появления на белом свете дает каждому человеку право на достойную жизнь.


Мысли навеяны просмотром документального фильма про запрет курдского языка и музыки в Турции. Очень жаль, что нет более подробной информации об этом фильме. Параллельность ситуации о различных запретах на территории Российской Федерации умалчивается auf dieser Stelle из-за своей очевидности.

Я очень люблю Тома Йорка. Он мой один из немногих любимых музыкантов и я знаю, что останется таковым на все мою жизнь. Его, наверное, можно или обожать или нелюбить. Я знаю все его песни и слушаю их большую половину моей сознательной жизни. Они становятся не только атмосферой времени, но и переходят в определяющую силу и определяют многое.
Вот, я подумала только что, слушая эту песню: у Тома нет, наверное, ни одной веселой песни. Все очень разные, но при этом нет ни одной, которая прямым бы текстом воспевала веселость жизни. Многие называют его песни депрессивными, "грузными", может и монотонными, может слишком тяжелыми. Может, так оно и есть, я не отрицаю. Это, правда, не изменило бы моей привязанности к его творчеству. Единственное о чем я себя спрашиваю, как он сам себя ощущает после каждого концерта? Какое чувство приносит ему его творчество: ведь очень часто то, как он поет граничит с самотерзанием, с болью и безвыходностью, которая так и хлещит из всего его существа и музыки? Чувствует ли он себя освобожденным от таких терзаний? Или они только и могут, что порождать новые? Это, может, такой стиль и творчетсва, и мысли, и жизни?

[info]calibrator99 wrote:
May. 19th, 2009 01:01 am (UTC)
Привет, я тут немного не в тему хочу привлеч твоё внимание к этой акции. Ты человек, который стремится к успеху, которому уже кто то завидует и ты наверняка уже имеешь нехилый багаж истоий и бесценного опыта, который можно передать другим дюдям учавствуя в акции Успех не приходит по рассписанию

Я очень удивилась, когда получила такой комментарий на одну из очень давних своих записей. Даже не знаю, какие я точно чувства испытываю по этому поводу. Вроде бы и лестно немного, когда кто-то для моего опыта цены не находит. Но, если серьезно - я была возмущена. Я не стремлюсь к успеху, я не хочу, чтобы мне завидовали, я не собираю истории, чтобы потом с кем-то ими делиться. А то, что успех не приходит по рассписанию, так это, мне кажется, любому должно быть понятно. Более того, успех не является для меня решающим содержанием жизни. Это очень субъективная величина, которая скорее сковывает, чем дает волю инициативе и человеческому развитию.

как он проникся этим стихом...

www.freechuckcloseart.com/

Интересно получается, как мне кажется. Мне очень нравиться наблюдать за незнакомыми мне людьми. Пытаться определить по их внешнему виду, по некоторым особенностям осанки, походки, выражения лица, формы рук, их мимике, какой у них характер и какие они в их жизни. Интересно смотреть, как они реагируют на меня, им незнакомого человека. Кто каким голосом и как со мной разговаривают, какой интонацией со мной и какой - с их сопровождающим или сопровождающей. Для пояснения: все эти контакты с незнакомцами находят место на моей работе, где я обслуживающий персонал. Так как я "служу" и "обслуживаю", мне не причитается вести себя так, как я считаю нужным. Я веду себя по определенному нормативу, иногда больше, иногда меньше. Моим "клиентам" же дано право выбирать, к какой категории самопредставления они себя относят. И я часто с особым удовольствием становлюсь зрителем, иногда и второплановой ролью, в подобном спектакле. Только вот, что я подумала как-то: некоторые, большинство незнакомцев мне интересны лишь до тех пор, пока они остаются таковыми. Захватывает гадать и думать, кто они есть в жизни пока не знаешь этой правды. Когда это становится известным, загадка зазрешается и превращается в данность, в которой нет разгула фантазии.
Наверное, поэтому, всегда необычно радостно узнавать новые и неожиданные стороны знакомых и друзей. И грустно при этом, когда, как бы не искал, ничего нового ты в этих тебе близких людях не находишь..

Ах, как прекрасно, как все-таки прекрасно, что наконец-таки наступила весна! Ничего нет лучше ранним утром, как увидеть светлую комнату, освещенную солнцем и голубым небом. Некогда бы не поверила, что небо может излучать свет, но, поверьте, когда небо постоянно, на протяжении долгих месяцев затянуто серой полыной и беспросветно льет дождь, тоже какой-то серой стеной, то после такого чистое и ясное голубое небо может светить, да еще и как!
Невероятно. Сколько радости и ликования этому первому теплому дуновению ветра! Когда едешь на велосипеде, не укутанный в шарфы и шапки, а с голым горлом и чуть прищуриваешься - нет, не от дождя, а от непривычно яркого солнца. Это непередаваемое ощущение. Весна. Она пришла и в Бремен. Это не где-то там в Италии, нереально далеко, а это здесь, у тебя дома, и так хорошо!И тогда ты любишь этот город.

Вот для сравнения то, что я как-то настрочила 17 января этого года:

Сырость на улице, мышиное небо,
колкий ветер и длинная ночь.
Грусть одинокая и где бы ты не был -
нет, не находишь то, что так ждешь...

Было бы солнце, было бы лето,
были б друзья твои рядом с тобой,
лужи засохли бы, залилось небо
чистой и ясной голубизной.

Очень занимательно узнавать новое в людях. Новое старое и старое новое.
В данное время я интенсивно познаю южноамериканскую культуру: обычаи, поведение, ментальность.
Меня иногда удивляет, что многие говорят, что бишь мы, русские, имеем много общего с ними, юго-жителями. Извесное дело -  у каждого свое мнение. Мне представляется несколько упрощенным вариантом сузить показатели только на национально-этническом принципе.

Все люди разные и одинаковые в то же время. Вот мне как человеку, а не как рожденной россиянке (мне абсолютно претит такое определение себя, поэтому ненавижу этот язык официальных анкет и документов) не ужиться с некоторыми чертами этих южных людей. Они с юга. Это начальное географическое предопределение очень многое решает, по моему мнению. Например то, что они любят тепло (мы, русские, конечно же исключительно только скучаем по снегу, по морозам и, вообще, не чувствуем холода, не правда ли?) и ненавидят европейскую погоду, особенно все то, что не лето. Очень необычно как-то.
Но большие трудности по сравнению с сугубо климатическими, у них все-таки исходят из политико-географического местоположения их родины. Материк никак не связан с Европой, с самой что ни на есть "продвинутой и развитой цивилизацией". Вот, даже Россия, хоть и почему-то не отдельный материк в другой Вселенной, но и та имеет гордость быть причисленной к европейскому материку. Естественно не полностью, еще бы. Ведь так бы мы вовсе потеряли бы всю нашу "особенность и оригинальность" и экзотичность, которую придает нам наш ненавистно любимый Восток. А юг находится не на одной прямой с западом, и именно этот факт очень нервирует южан. Ни на прямой, ни на параллельной, ни на примкнутой, ни на подходящей, ни на уходящей, ни на "сомневающейся" или "отбивающейся" (привет, "нашим"!). Короче, южно-американский материк в заду. На самом деле, по моему опять же мнению, это его самый большой плюс. В такой же географической заднице находится, например, и Новая Зеландия, но комплексов у нее поменьше.
Откуда же эти комплексы у южноамериканцев, которые, естественно ничего не имеют общего с первоначальными обитателями этого континента, но которые отщепились, кто-то добровольно, кто вынужденно, от Европы, матери-кукушки?Да, наверное, от этой же матери.
Но, почему ж отщепенцы, брошенные и заключенные англо-саксонцы и другие "твари" в Новой Зеландии и Австралии, возвращаясь в лоно, в сердце матери, которая их когда-то бросила, почему они не ненавидят ее черно-серой завистью?
Мать ее, Европа, живя на небольшом пространстве, располагая развитыми инфраструктурами-руками и прочными ногами-ресурами, которыми она уже надчисто все подтоптала под себя и в конец, не имеет при этом хорошей памяти и быстро забывает своих отроков. Одних быстрее и надежнее, других - слегка.
Обладая ограниченном данностью (руки-ноги) разумом (политика), она разделила мир на неравные части. Есть мир и третий мир. ( Где первый и второй?) И третий мир обиделся не на шутку. Жуя бананы и кокосы, лежа на пляжу в долгие часы сиесты, южане-третий-мир, чувствуют обиду, обиду изгнанных и обманутых, использованных и оклеветованных. Продолжают лежать в гамаке под пальмой после купания в бассейне, который каждый день чистят их служанки и слуги, настоящие африканцы, из последнего мира и последние могиканы из первой Америки до Колумба.

Очень занимательно слушать диспуты моих южноамериканских камарадов про гнилой капитализм, про царящую "иерархию" в Европе, про европейский снобизм, про европейскую псевдосердобольность (помоги третьему и последнему миру одним евром в месяц!)

Ага, да. Европа и европейцы. Южане и запад. Новое старое и старое новое.

Возвращалась домой по той же самой улице. Мощенная булыжниками, тихая, узкая, уютная, освещенная лампами в окнах, в дверях из стекла. Да, они из стекла! А окна большие и незанавешаны, люди в окнах занимаются своими делами, которые не скрываются от моих глаз и поэтому становятся моими. На каждом углу, на мокром булыжнике(да, опять и снова идет дождь в этом городе!)разноцветно отсвечиваются вывески кафе и маленьких ресторанчиков. Я возвращалась домой по той же самой улице как и всегда, когда иду из города домой. Уютно пройтись по ней, она тихая и задумчивая. И ее мелахоличность захватила и меня в свои объятия. Я иду не спеша, смотрю на милые, симпатичные, самые настоящие бременские дома, которые уже хорошо знаю. Радуюсь каждый раз, проходя мимо дома с зимним садом на углу Horner Str.

Только вот сегодня было грустно. Я возвращалась домой молчаливо, как и иногда прежде это тоже бывало. Но, несмотря на мое молчание,раньше всегда кто-то шел рядом, переживал из-за визгливой шефини, удивлялся ленности милого соседа, с восторгом упоминал про Джеймса, только она знает какого. Я возвращалась одна. Руди, бременские левые интеллектуалы, цукеровские вечеринки, занятия немецким и дурацкая училка, трудности науки и историографии, непонятные немецкие молодые люди, путаница с именами Флемикс, Феликс и Фредерик - все это уже слышала эта улица когда-то. Сегодня, возвращаясь, она была неожиданно пуста и, казалось, что ждала чего-то. Ждала когда на перекрестке, где стоит дом, на стене которого нарисованы воробьи, остановятся две особы, чтобы попрощаться. Но ненадолго. Только до следующего дня, чтобы встретиться и пойти вместе в университетский бассейн.

Наверное, он будет завтра тоже грустить...

Напишу про общество. Наверняка, что ничего нового вы особо не узнаете из этого поста. Но, одно то, что меня начали посещать все чаще и чаще такие мысли означает, наверное, что я все-таки развиваюсь, и мои представления меняются. Когда-то, пару тройку лет назад, мне казалась, что то, как человек воспринимает окружающий его мир, по большому счету не меняется с прошествием лет. Да, какие-то там штрихи, но, в целом он может быть отождествлен с такой же непоколебимостью человеческого индивидуального стержня. Сейчас я бы, конечно, не стала делать столько категоричных высказываний. Юношеский идеализм улетучивается. Ему пришел на замену рациональный реализм с горчинкой, от которого иногда подташнивает, иногда пошатывает, а иногда просто больно. Но, не все так пессимистично.

Так, назад к обществу. Общество, как конструкция, наверняка, интересно для исследования, потому что оно многогранно, представляет из себя соединение, сосуществование и борьбу различных групп и интересов людских. С одной стороны это очень все естественно, но, с другой стороны, абсолютно безсмысленно. Вся эта мешкотня. Причем есть люди, они всегда были, и, наверное, и будут продолжать быть, кому вся эта нескончаемая междуусобица идет невероятно на руку. Они имеют все это, так называемое, общество, рафинированейшую конструкцию, в своей власти, дергают за веревочку, кому-то открывают двери, кому-то закрывают. Но, понятно, что этого только хватает на одну единственную жизнь. Кому-то жизнь дана на то, чтобы бороться за свои права, за будущее своих детей, за человечество или за свое благополучие, влияние, значимость, но, в результате, все это продолжается на протяжении лишь единственной жизни. Рождаются новые люди и они почти по-инерции крутятся винтиками в той же машине. Кто-то в свое удовольствие, кто-то из-за принципа, кто-то вопреки кому-то, и все они исполняют свою четкую функцию, они проживают жизнь, заполняя время своими свершениями.

Страна, как геополитическая конструкция, по моему мнению, работает по тому же принципу. Механизм из множества винтиков. Винт, который на какой-то период или постоянно консолидирует в себе управление механизмом ( ведь может же механизм зависит от главной гайки-шпульки?) имеет большое значение, но, только он все равно тоже остается лишь винтом.

Когда я была маленькой девочкой, я представляла себе, какой я буду усердной, успешной, полезной для других и ценимой другими людьми, этим обществом. Я представляла себе какой я буду немаловажной гаечкой в механизме. Так тепло было душе от этой мысли, что я не просто так живу, а для чего-то важного. Патетика воспитания, детства, юношества и наивности осталась патосом, если ни
пафосом. То, что настало - это экзистенциализм. И все было бы довольно-таки безнадежно, если бы не тот факт, что люди, они хоть и винтики, хоть каждый из них и имеет функцию, но...!!! Хорошо, что у нас, винтиков с мозгами, есть возможность обманываться, выдавать за желаемое то, что, по существу своему, незначительно. У нас есть (иногда) интеллект, который нам помогает (иногда) делать невероятные, гениальные открытия, творить, созидать или просто там мечтать о хорошем! Интеллект кормит наш ум, отвлекая его проницательность от неизбежности.

Из всего вышеприведенного, я приклоняюсь перед людьми, которые многое сделали для других. Которые не использовали свои мозги ради своего временного благополучия. Которые были милосердны к своему близкому... винтику.